Рождение матери: юнгианский анализ инициации
(Опубликовано в журнале Перинатальная психология в 2017г.)
(Опубликовано в журнале Перинатальная психология в 2017г.)
Как много и как мало мы знаем про роды. Глубоко изучив механику, мы по-прежнему обладаем скудными знаниями психологии родин. Сакральный смысл, который стоял в центре обычаев и ритуалов, связанных с рождением, низвергнут в пучину бессознательного. Но продолжает оказывать влияние, вопреки всем достижениям интеллекта.
Эта статья написана для психологов, но также может быть интересна и женщинам, родившим или только готовящимся к тому, чтобы стать матерью. В ней описан подход к символическому осмыслению этапов инициации женщины в мать - перехода в новый статус через потери и испытания. В центре статьи лежит миф о родах титаниды Лето.
Эта статья написана для психологов, но также может быть интересна и женщинам, родившим или только готовящимся к тому, чтобы стать матерью. В ней описан подход к символическому осмыслению этапов инициации женщины в мать - перехода в новый статус через потери и испытания. В центре статьи лежит миф о родах титаниды Лето.
Мифологема родового процесса
Юнг считал, что мифы - это сны коллективного бессознательного, истина, проходящая через века в нерушимых образах. Лето, в греческой мифологии дочь титанов Кея и Фебы. Имя Лето сближали с корнем λαθ, указывающим на ночь и тьму, и считали, что она была богиней скрытого, тайного, богиней мрака и неизвестности. Издревле известно, что роды - процесс, требующий уединения и не терпящий лишних вмешательств. Чтобы избежать нежелательных воздействий на мать и дитя факт начала родов, равно как и их срок, хранились в тайне. Женщины верили, что «родовые муки будут тем сильнее, чем больше людей узнает о происходящем разрешении от бремени. Наиболее тщательно скрывают это от незамужних девушек, от старых дев, а также от хитрых и злых людей, которые могут причинить вред».
Юнг считал, что мифы - это сны коллективного бессознательного, истина, проходящая через века в нерушимых образах. Лето, в греческой мифологии дочь титанов Кея и Фебы. Имя Лето сближали с корнем λαθ, указывающим на ночь и тьму, и считали, что она была богиней скрытого, тайного, богиней мрака и неизвестности. Издревле известно, что роды - процесс, требующий уединения и не терпящий лишних вмешательств. Чтобы избежать нежелательных воздействий на мать и дитя факт начала родов, равно как и их срок, хранились в тайне. Женщины верили, что «родовые муки будут тем сильнее, чем больше людей узнает о происходящем разрешении от бремени. Наиболее тщательно скрывают это от незамужних девушек, от старых дев, а также от хитрых и злых людей, которые могут причинить вред».
Лето и ее дети Аполлон и Диана. William Henry Rinehart, 1874
Важно, что процесс родов не допускаются фигуры, которые можно считать теневыми, то есть лежащими на другой стороне спектра еще нерожденного опыта. Это первый шаг, который делает женщина на пути к обретению материнства: она оставляет за чертой таинства свой путь девушки, свой образ бездетной и независимой женщины, то есть всё то, что должно символически умереть и всех, кто был с этим связан. Она должна плотно закрыть дверь или даже обмануть свою тень. Стать невидимой богиней мрака.
Верховный бог Зевс влюбляется в Лето, и чтобы быть с ней он превращается вместе с возлюбленной в перепелов, в этом образе они зачинают близнецов Аполлона и Артемиду. Во многих культурах эта птица связана с весной и обновлением, так как она одна из первых возвращается после зимовки. Поляки считают, что перепелки на зиму не улетают вовсе, а скрываются в колодцах - словно исчезают в глубинах бессознательного. Перепёлки - птицы, связанные с жатвой, символ грядущей урожайности.[3] Этот образ говорит нам: во время беременности ребенка вынашивает не только тело, но и душа (птица) оказывается оплодотворенной (духом) потенциалом, который неминуемо захватит сознание, обогатив либо разрушив его.
Верховный бог Зевс влюбляется в Лето, и чтобы быть с ней он превращается вместе с возлюбленной в перепелов, в этом образе они зачинают близнецов Аполлона и Артемиду. Во многих культурах эта птица связана с весной и обновлением, так как она одна из первых возвращается после зимовки. Поляки считают, что перепелки на зиму не улетают вовсе, а скрываются в колодцах - словно исчезают в глубинах бессознательного. Перепёлки - птицы, связанные с жатвой, символ грядущей урожайности.[3] Этот образ говорит нам: во время беременности ребенка вынашивает не только тело, но и душа (птица) оказывается оплодотворенной (духом) потенциалом, который неминуемо захватит сознание, обогатив либо разрушив его.
Итак, приходит время рожать. Из ревности Гера - жена Зевса, «запретила земной тверди дать роженице место». Лето изгнана с земли богиней-женой.
С изгнания начинаются роды, им же они и заканчиваются: изгнанием из себя ребенка. То же испытывают молодые матери, которые словно теряют связь с миром в первые месяцы материнства, а когда приходит время отпускать подросших детей, случается еще один кризис потери. Как писал Юнг именно разрыв отношений слияния открывает возможность внутреннего объединения, которое человек прежде искал вовне[4]. Этот архетипический сюжет скитания беременной, либо недавно родившей матери, встречается довольно часто: прекрасная Даная, мать Персея, была брошена в океан вместе с новорожденным сыном, жена царя Салтана с сыном в бочке скитаются по морю, пока не попадают на волшебный остров. Дева Мария, которая рожает дитя после путешествия в Вифлеем, а потом совершает бегство в Египет. Это символ потери не столько отношений с другими, сколько привычной в них роли.
Е.А.Белоусова в своей работе «Современный родильный обряд» пишет о необходимости прохождения женщиной через «пустыню бесстатусности». «Чтобы подняться вверх по статусной лестнице, человек должен спуститься ниже»[5]. В унижениях, оскорблениях и неуважительном отношении врачей и акушерок, с которыми сталкиваются многие, можно увидеть бессознательные инвективы, которые показывают силу традиционного мотива - потери роженицей статуса. Но лишенные осмысленности, они, вместо подготовки женщины к роли инициируемой, чаще всего ведут к травме, воспроизведению сценария детско-родительских отношений. Что приводит к застреванию на этом этапе.
В последствии это можно определить по таким симптомам, как чувство потери и отчаянья, осложнение отношений с матерью и заменяющими ее фигурами, депрессией, раздражительностью и агрессией, направленной на себя или вовне. Женщина словно продолжает брести по «пустыне бесстатустности», не зная, как вернуть утерянное.
Терапия этого этапа похожа на работу с травмой. Страдания должны быть осмыслены. Части, которые вынуждены умереть - названы и оплаканы. Проекцию негативной матери, которая воспроизводилась в травмирующих фигурах, необходимо вернуть и связать с матерью реальной, обозначить ее границы и увидеть проявления в собственном материнстве. Расшифровав свой опыт женщина обретает способность продолжить путь, несмотря на то, сколько времени прошло с физического процесса родов.
С изгнания начинаются роды, им же они и заканчиваются: изгнанием из себя ребенка. То же испытывают молодые матери, которые словно теряют связь с миром в первые месяцы материнства, а когда приходит время отпускать подросших детей, случается еще один кризис потери. Как писал Юнг именно разрыв отношений слияния открывает возможность внутреннего объединения, которое человек прежде искал вовне[4]. Этот архетипический сюжет скитания беременной, либо недавно родившей матери, встречается довольно часто: прекрасная Даная, мать Персея, была брошена в океан вместе с новорожденным сыном, жена царя Салтана с сыном в бочке скитаются по морю, пока не попадают на волшебный остров. Дева Мария, которая рожает дитя после путешествия в Вифлеем, а потом совершает бегство в Египет. Это символ потери не столько отношений с другими, сколько привычной в них роли.
Е.А.Белоусова в своей работе «Современный родильный обряд» пишет о необходимости прохождения женщиной через «пустыню бесстатусности». «Чтобы подняться вверх по статусной лестнице, человек должен спуститься ниже»[5]. В унижениях, оскорблениях и неуважительном отношении врачей и акушерок, с которыми сталкиваются многие, можно увидеть бессознательные инвективы, которые показывают силу традиционного мотива - потери роженицей статуса. Но лишенные осмысленности, они, вместо подготовки женщины к роли инициируемой, чаще всего ведут к травме, воспроизведению сценария детско-родительских отношений. Что приводит к застреванию на этом этапе.
В последствии это можно определить по таким симптомам, как чувство потери и отчаянья, осложнение отношений с матерью и заменяющими ее фигурами, депрессией, раздражительностью и агрессией, направленной на себя или вовне. Женщина словно продолжает брести по «пустыне бесстатустности», не зная, как вернуть утерянное.
Терапия этого этапа похожа на работу с травмой. Страдания должны быть осмыслены. Части, которые вынуждены умереть - названы и оплаканы. Проекцию негативной матери, которая воспроизводилась в травмирующих фигурах, необходимо вернуть и связать с матерью реальной, обозначить ее границы и увидеть проявления в собственном материнстве. Расшифровав свой опыт женщина обретает способность продолжить путь, несмотря на то, сколько времени прошло с физического процесса родов.
2.2 Эрос и анимус
Когда начинаются роды и земля изгоняет Лето, то появляется некая волшебная сила, которая доставляет титаниду в безопасное место. Мы рассмотрим две версии того, как разворачивается история дальше:
Версия 1: Зевс посылает за ней северный ветер Борей, который помогает найти укрытие.
Версия 2: В другом варианте Лето оборачивается волчицей и убегает на остров Делос.
Мы видим, как действует магическая сила полёта и превращений, которую традиционно юнгианцы связывают с крылатым Эросом. В греческой мифологии это космогоническая сила природы; психологически Эрос олицетворяет связующее начало, функцию связи и родства. В более широком глубинно-психологическом смысле Эрос как принцип персонифицирует жизненную силу, которая противостоит Логосу - силе разделения и Танатосу - влечению к смерти. Юнг писал, что «Эрос у женщин является выражением их истинной природы»[6]. Эрос - это «мы»: я и отец ребенка, я и ребенок, я и мое тело, я и моя душа. Через Эрос женщина исцеляется и расширяет свои границы. В родах Эрос помогает раскрытию, усиливает схватки, способствует выработке окситоцина - гормона родов, погружает женщину всё глубже в транс, расслабляет и может вызвать экстатические переживания.
Но если к моменту родов женщина потеряла связь с Эросом, то он покинет ее, а весь потенциал трансформации, заложенный в родовом процессе перейдет в Логос. Как пишет Эмма Юнг: «если возможность духовного развития не используется сознательным умом, то присущая ему психическая энергия уходит в бессознательное и там активирует архетип анимуса»[7]. М.Л.Фон Франц пишет об образе анимуса: «Он уводит женщину от жизни и таким образом "убивает" для нее жизнь. Он имеет отношение к царству духов и стране смерти»[8]. Анимус - это бессознательный ум женщины, ее мужское начало, его истинная роль - быть связующим звеном с самостью, заботиться о женской душе. Если женщина обладает позитивной связью с этой структурой, то обращение к ней может наполнить родовой опыт нуминозным переживанием.
К сожалению, большинство молодых женщин к моменту родов скорее пребывают в отношениях с негативным анимусом. Их проявления можно увидеть уже в период беременности, когда женщина вместо того, чтобы прислушаться к своим чувствам или сновидениям, отгораживается интеллектуальными структурами. «Женщины, чьи анимусы наполнены традиционными убеждениями, обычно, прячась за подобными установками, используют их, как стратегию для достижения своих желаний или того, что они принимают за таковые»[9]. Так вместо признания естественных тревог появляется утверждение, что «волноваться вредно», вместо страха потери контроля - «доверие родовому потоку», а собственный инстинкт в итоге подавляется авторитетным приказом врача.
Когда начинаются роды и земля изгоняет Лето, то появляется некая волшебная сила, которая доставляет титаниду в безопасное место. Мы рассмотрим две версии того, как разворачивается история дальше:
Версия 1: Зевс посылает за ней северный ветер Борей, который помогает найти укрытие.
Версия 2: В другом варианте Лето оборачивается волчицей и убегает на остров Делос.
Мы видим, как действует магическая сила полёта и превращений, которую традиционно юнгианцы связывают с крылатым Эросом. В греческой мифологии это космогоническая сила природы; психологически Эрос олицетворяет связующее начало, функцию связи и родства. В более широком глубинно-психологическом смысле Эрос как принцип персонифицирует жизненную силу, которая противостоит Логосу - силе разделения и Танатосу - влечению к смерти. Юнг писал, что «Эрос у женщин является выражением их истинной природы»[6]. Эрос - это «мы»: я и отец ребенка, я и ребенок, я и мое тело, я и моя душа. Через Эрос женщина исцеляется и расширяет свои границы. В родах Эрос помогает раскрытию, усиливает схватки, способствует выработке окситоцина - гормона родов, погружает женщину всё глубже в транс, расслабляет и может вызвать экстатические переживания.
Но если к моменту родов женщина потеряла связь с Эросом, то он покинет ее, а весь потенциал трансформации, заложенный в родовом процессе перейдет в Логос. Как пишет Эмма Юнг: «если возможность духовного развития не используется сознательным умом, то присущая ему психическая энергия уходит в бессознательное и там активирует архетип анимуса»[7]. М.Л.Фон Франц пишет об образе анимуса: «Он уводит женщину от жизни и таким образом "убивает" для нее жизнь. Он имеет отношение к царству духов и стране смерти»[8]. Анимус - это бессознательный ум женщины, ее мужское начало, его истинная роль - быть связующим звеном с самостью, заботиться о женской душе. Если женщина обладает позитивной связью с этой структурой, то обращение к ней может наполнить родовой опыт нуминозным переживанием.
К сожалению, большинство молодых женщин к моменту родов скорее пребывают в отношениях с негативным анимусом. Их проявления можно увидеть уже в период беременности, когда женщина вместо того, чтобы прислушаться к своим чувствам или сновидениям, отгораживается интеллектуальными структурами. «Женщины, чьи анимусы наполнены традиционными убеждениями, обычно, прячась за подобными установками, используют их, как стратегию для достижения своих желаний или того, что они принимают за таковые»[9]. Так вместо признания естественных тревог появляется утверждение, что «волноваться вредно», вместо страха потери контроля - «доверие родовому потоку», а собственный инстинкт в итоге подавляется авторитетным приказом врача.
Для застревания на этой стадии характерны все симптомы, связанные с отношениями с отцом ребенка, собственным отцом и с самим ребенком (особенно, если это мальчик). Обида, разочарование, которые активизируют анимуса выражаются в логических конструкциях, которые в целом можно свести к «меня не любят», «не ценят», «не понимают», «я не нужна». Аналитическая теория по этой тематике очень хорошо представлена в лекциях, которые прочитала Барбара Ханна «Анимус и эрос»[9].
Не менее интересным оказывается вариант мифа, где Лето оборачивается волчицей.
Пожалуй, самым полным исследованием взаимосвязи женской и волчьей природы - это произведение К.П.Эстес «Бегущая с волками»[10].
«Здоровые волчицы и женщины обладают определенными общими психическими особенностями - острой чувствительностью, игривостью нрава и глубокой преданностью. Женщины и волчицы…пытливы, наделены огромной выносливостью и физической силой. Им свойственны глубокая интуиция, тщательная забота о потомстве, о своем супруге и о сообществе в целом». [10 с.16] Обернуться волчицей, как пишет Эстес, это значит соединиться с архетипом «первозданной женщины», обрести возможность исцеления, а также доступ в таинственный мир «rio abajo rio», реки под рекой. Как говорила в своих лекциях С.З. Агранович мать встаёт перед необходимостью «спуститься в царство мёртвых и привести оттуда новую душу»[11].
Обратиться в волчицу - это довериться своим инстинктам и позволить им унести себя. Это наивысшие отношения с крылатым Эросом - соединение с собственной природой.
Не менее интересным оказывается вариант мифа, где Лето оборачивается волчицей.
Пожалуй, самым полным исследованием взаимосвязи женской и волчьей природы - это произведение К.П.Эстес «Бегущая с волками»[10].
«Здоровые волчицы и женщины обладают определенными общими психическими особенностями - острой чувствительностью, игривостью нрава и глубокой преданностью. Женщины и волчицы…пытливы, наделены огромной выносливостью и физической силой. Им свойственны глубокая интуиция, тщательная забота о потомстве, о своем супруге и о сообществе в целом». [10 с.16] Обернуться волчицей, как пишет Эстес, это значит соединиться с архетипом «первозданной женщины», обрести возможность исцеления, а также доступ в таинственный мир «rio abajo rio», реки под рекой. Как говорила в своих лекциях С.З. Агранович мать встаёт перед необходимостью «спуститься в царство мёртвых и привести оттуда новую душу»[11].
Обратиться в волчицу - это довериться своим инстинктам и позволить им унести себя. Это наивысшие отношения с крылатым Эросом - соединение с собственной природой.
Бегущая с волками
Кларисса Пинкола Эстес
Плавучий остров Делос
Итак, Лето попадает из мира земной тверди на плавучий остров Делос - «невидимый», который, согласно легенде, сотворил Посейдон, захватив комок земли своим трезубцем со дна моря. Это молодая земля, которая движется и раскачивается. Это земля родов, земля трансформации. Суставы обретают подвижность, связки - гибкость, тело должно освободиться от привычной стабильности, чтобы за такое короткое время пройти необходимые метаморфозы.
Или говоря о раннем материнстве: меняется образ жизни, связи, распорядок дня. Психика под действием гормонов становится менее ригидной, женщина начинает эмоционально реагировать на события, которые ранее ее оставляли равнодушной. Она теряет привычную стабильность восприятия, словно вспоминая свою новорожденность.
Остров - это образ первозданной суши, возникшей из глубин мирового океана. С этим утверждением связано то, что многие народы воспринимают остров, как райское место: «там хлебородные поля цветут трижды в год и приносят сладкие как мед зерна, там правит Кронос и длится золотой век»[12]. Античная, китайская, кельтская мифология хранят символ острова, как места блаженных. И с другой стороны, острова являются обителью забвения и смерти. Прообразом мира умерших.
Здесь мы сталкиваемся с тем, о чем известно всем народам мира: рождение - это акт, тесно связанный со смертью. Считается, что роженица и ребенок уязвимы и открыты для потустороннего мира. Это момент, где символическое мышление практически полностью сливается с реальностью. Аналитический психолог Луиджи Зойя, рассказывая о потере древних способов вхождения в новые этапы жизни, говорит о том, что «посвящение требует такой культуры, которая не просто противостоит смерти, видя в ней самую большую патологию организма, а которая относится к смерти как к трансформации души», которая «способна символически оценить смерть как новое начало» [13].
Плавучий остров Делос - место за гранью контроля эго-сознания. Впуская в себя Лето Делос ставит условие: богиня должна построить храм на нём, иначе ее дети со стыдом «низвергнут его в пучину», то есть вернут в бессознательное.
Звучит тема стыда. Необходимость развязать все узлы во время родов, о которой говорится в различных традициях, это не только символ раскрывающейся шейки матки, это ещё и символическое отпускание себя. Своеобразное развязывание узлов и запретов, наложенных культурой. Рождение происходит через низ, через утробу, а всё, что ниже пояса - мир инстинктов, того, что цивилизация старается сдерживать и подавлять во благо развития. Но именно эти инстинкты запускают и развивают процесс родов.
Рожая женщина сталкивается с невозможностью контролировать свое тело. Более того, именно способность отпустить себя влияет на продолжительность родов, а в некоторых случаях и на то, понадобится ли медицинская помощь. Молодая мать не может контролировать проявления своего ребенка, как бы она не пыталась. Её основная задача - принять их и дать им место, однако сознание привыкло к контролю.
Зойя пишет об обсессивно-компульсивном расстройстве, как об одном из следствий потери инициации: «сегодня нет ничего более потенциально ритуального, чем повторяющееся однообразие повседневной жизни или тех действий и мыслей, которые наполняют обычный день и пропитывают каждый его момент»[13]. Режим в современных теориях о материнстве стал одной из самых распространенных рекомендаций. В маниакальном следовании ежедневным ритуалам ухода за ребенком матери спасаются от своего ощущения «провала». Словно некий переход на устойчивый уровень знания, что «я - достаточно хорошая мать» зависит от того насколько ребенок соответствует нормам. Это попытка скрыть «неидеальность». Отрицание этой фазы может быть связано с чувством стыда, а также с образом тела, которое оставляет на себе свидетельства пребывания на земле трансформаций.
Построить храм на плавучем острове, значит закрепить его место в психике. То есть буквально: признать это место святым, неприкосновенным, вознести в ранг божественного проявление уникальности своей и своего ребенка. Именно так происходит с прожитыми и интегрированными родами, какими бы они не были, они священны.
Итак, Лето попадает из мира земной тверди на плавучий остров Делос - «невидимый», который, согласно легенде, сотворил Посейдон, захватив комок земли своим трезубцем со дна моря. Это молодая земля, которая движется и раскачивается. Это земля родов, земля трансформации. Суставы обретают подвижность, связки - гибкость, тело должно освободиться от привычной стабильности, чтобы за такое короткое время пройти необходимые метаморфозы.
Или говоря о раннем материнстве: меняется образ жизни, связи, распорядок дня. Психика под действием гормонов становится менее ригидной, женщина начинает эмоционально реагировать на события, которые ранее ее оставляли равнодушной. Она теряет привычную стабильность восприятия, словно вспоминая свою новорожденность.
Остров - это образ первозданной суши, возникшей из глубин мирового океана. С этим утверждением связано то, что многие народы воспринимают остров, как райское место: «там хлебородные поля цветут трижды в год и приносят сладкие как мед зерна, там правит Кронос и длится золотой век»[12]. Античная, китайская, кельтская мифология хранят символ острова, как места блаженных. И с другой стороны, острова являются обителью забвения и смерти. Прообразом мира умерших.
Здесь мы сталкиваемся с тем, о чем известно всем народам мира: рождение - это акт, тесно связанный со смертью. Считается, что роженица и ребенок уязвимы и открыты для потустороннего мира. Это момент, где символическое мышление практически полностью сливается с реальностью. Аналитический психолог Луиджи Зойя, рассказывая о потере древних способов вхождения в новые этапы жизни, говорит о том, что «посвящение требует такой культуры, которая не просто противостоит смерти, видя в ней самую большую патологию организма, а которая относится к смерти как к трансформации души», которая «способна символически оценить смерть как новое начало» [13].
Плавучий остров Делос - место за гранью контроля эго-сознания. Впуская в себя Лето Делос ставит условие: богиня должна построить храм на нём, иначе ее дети со стыдом «низвергнут его в пучину», то есть вернут в бессознательное.
Звучит тема стыда. Необходимость развязать все узлы во время родов, о которой говорится в различных традициях, это не только символ раскрывающейся шейки матки, это ещё и символическое отпускание себя. Своеобразное развязывание узлов и запретов, наложенных культурой. Рождение происходит через низ, через утробу, а всё, что ниже пояса - мир инстинктов, того, что цивилизация старается сдерживать и подавлять во благо развития. Но именно эти инстинкты запускают и развивают процесс родов.
Рожая женщина сталкивается с невозможностью контролировать свое тело. Более того, именно способность отпустить себя влияет на продолжительность родов, а в некоторых случаях и на то, понадобится ли медицинская помощь. Молодая мать не может контролировать проявления своего ребенка, как бы она не пыталась. Её основная задача - принять их и дать им место, однако сознание привыкло к контролю.
Зойя пишет об обсессивно-компульсивном расстройстве, как об одном из следствий потери инициации: «сегодня нет ничего более потенциально ритуального, чем повторяющееся однообразие повседневной жизни или тех действий и мыслей, которые наполняют обычный день и пропитывают каждый его момент»[13]. Режим в современных теориях о материнстве стал одной из самых распространенных рекомендаций. В маниакальном следовании ежедневным ритуалам ухода за ребенком матери спасаются от своего ощущения «провала». Словно некий переход на устойчивый уровень знания, что «я - достаточно хорошая мать» зависит от того насколько ребенок соответствует нормам. Это попытка скрыть «неидеальность». Отрицание этой фазы может быть связано с чувством стыда, а также с образом тела, которое оставляет на себе свидетельства пребывания на земле трансформаций.
Построить храм на плавучем острове, значит закрепить его место в психике. То есть буквально: признать это место святым, неприкосновенным, вознести в ранг божественного проявление уникальности своей и своего ребенка. Именно так происходит с прожитыми и интегрированными родами, какими бы они не были, они священны.
Установление связи
Итак, женщина нашла свой сокровенный остров - место, где можно «развязать пояс» - позволить родам завладеть собой. Там она погружается в непростой процесс трансформации, цель которого обретение нового статуса и установление связей.
В мифе рядом с Лето были «все наилучшие между богинь», все они стояли рядом. Все женщины едины перед лицом этого этапа. Но не было Илифии - богини «родовспомагательницы». В переходе между разными этапами жизни женщина, уже расставшаяся с матерью, все равно нуждается в связи с материнским архетипом. Но теперь это уже не земная мать, а та, что связана с родами. Мать матерей, ее олицетворением может стать акушерка, доула, психотерапевт или другая женщина, прошедшая свой путь инициации.
Итак, женщина нашла свой сокровенный остров - место, где можно «развязать пояс» - позволить родам завладеть собой. Там она погружается в непростой процесс трансформации, цель которого обретение нового статуса и установление связей.
В мифе рядом с Лето были «все наилучшие между богинь», все они стояли рядом. Все женщины едины перед лицом этого этапа. Но не было Илифии - богини «родовспомагательницы». В переходе между разными этапами жизни женщина, уже расставшаяся с матерью, все равно нуждается в связи с материнским архетипом. Но теперь это уже не земная мать, а та, что связана с родами. Мать матерей, ее олицетворением может стать акушерка, доула, психотерапевт или другая женщина, прошедшая свой путь инициации.
К помощницам в родах всегда предъявлялись очень строгие требования, важно, чтобы «наставник - не был конкурентом»[14]. Соединение с помогающей силой - это выход из эдипальной фазы, трансформация земной матери, в помощницу и наставницу - символическую мать. Обретение связи с мудростью поколений. Женщина, которая смогла завершить этот процесс соединяется со всеми женщинами, становится частью мира матерей.
В мифе говорится, что заманить Илифию удалось с помощью золотого ожерелья. Ожерелье - это символ связи, соединения. Обещание быть преданной и помнить о том, кто ты. Золотая пуповина, которую необходимо поднести в дар той, что поможет перейти из состояния внутреннего «труда» в состояние богини - матери бессмертных детей.
Как только Илифия прибывает на остров, появляется на свет Артемида - богиня, которая сама становится помощницей в родах. Это символическое возрождение вечной юности. Часть психики женщины, что потом сможет помогать другим: «женщины обращались к ней, именуя ее "исцелительницей боли" и "не испытывающей боли". Они молили ее облегчить их родовые муки и помочь родить ребенка либо даровать им "легкую смерть" от ее стрел». [15]
Похоже, что в результате инициации женщина обретает нерушимую связь с дикой женской энергией, независимой и свободолюбивой, той, что может защитить других женщин. Это рождение «привилегии самостоятельно совершать свой выбор», которую дарует Зевс Артемиде.
Дальше Артемида помогает родиться богу Солнца - Аполлону. Это венец трансформации. Вот что писал Юнг: «Аполлон "царит над иллюзорным блеском красоты во внутреннем мире фантазий", он - "бог всех сил, творящих образами". Он есть мера, число, ограничение и господство надо всем диким и неукрощенным. Аполлона хотелось бы обозначить как великолепный образ божества, несущий с собой принцип индивидуации, «principium individuationis»[16]. Таким образом, рождение Аполлона - это переход на новый уровень сознания. Это способность созидания.
Итак, женщина попрощалась с привычным миром и через «пустыню бесстатустности» пустилась в странствие. Любовь к отцу ребенка, к самому ребенку либо к собственной природе позволила ей достигнуть острова Делос - места за гранью сознания, места, где рождается не только новая жизнь, но и смерть. Там она отдалась силе инстинктов и обрела связь с другими, прошедшими этот путь. И через это возродилась в новом статусе богини - матери нового мира, матери Солнца и Луны. Так символически завершается круг инициации.
В мифе говорится, что заманить Илифию удалось с помощью золотого ожерелья. Ожерелье - это символ связи, соединения. Обещание быть преданной и помнить о том, кто ты. Золотая пуповина, которую необходимо поднести в дар той, что поможет перейти из состояния внутреннего «труда» в состояние богини - матери бессмертных детей.
Как только Илифия прибывает на остров, появляется на свет Артемида - богиня, которая сама становится помощницей в родах. Это символическое возрождение вечной юности. Часть психики женщины, что потом сможет помогать другим: «женщины обращались к ней, именуя ее "исцелительницей боли" и "не испытывающей боли". Они молили ее облегчить их родовые муки и помочь родить ребенка либо даровать им "легкую смерть" от ее стрел». [15]
Похоже, что в результате инициации женщина обретает нерушимую связь с дикой женской энергией, независимой и свободолюбивой, той, что может защитить других женщин. Это рождение «привилегии самостоятельно совершать свой выбор», которую дарует Зевс Артемиде.
Дальше Артемида помогает родиться богу Солнца - Аполлону. Это венец трансформации. Вот что писал Юнг: «Аполлон "царит над иллюзорным блеском красоты во внутреннем мире фантазий", он - "бог всех сил, творящих образами". Он есть мера, число, ограничение и господство надо всем диким и неукрощенным. Аполлона хотелось бы обозначить как великолепный образ божества, несущий с собой принцип индивидуации, «principium individuationis»[16]. Таким образом, рождение Аполлона - это переход на новый уровень сознания. Это способность созидания.
Итак, женщина попрощалась с привычным миром и через «пустыню бесстатустности» пустилась в странствие. Любовь к отцу ребенка, к самому ребенку либо к собственной природе позволила ей достигнуть острова Делос - места за гранью сознания, места, где рождается не только новая жизнь, но и смерть. Там она отдалась силе инстинктов и обрела связь с другими, прошедшими этот путь. И через это возродилась в новом статусе богини - матери нового мира, матери Солнца и Луны. Так символически завершается круг инициации.
Список литературы
3. Гура А. В. Символика животных в славянской народной традиции. М., 1997. с 726
4. Юнг К.Г. Брак как психологическое взаимоотношение / Изд. К.Г.Юнг “Сознание и беззсознательное” Университетская книга”, АСТ, Сакт-Петербург-Москва, 1997, Перевод и научная редакция А.А. Алексеева
5. Белоусова Е. А. Современный родильный обряд // Современная городская народная культура (в печати)
6. Юнг К.Г. Эон / Год издания: 2009 / Издательство: АСТ Серия: Philosophy
7. Юнг Эмма. О природе Анимуса / перевод с англ. Бегай Л.А., 2007 г.
8. Фон Франц М.Л. Избавление от колдовства в волшебных сказках / изд. Класс. Серия Библиотека психологии и психотерапии. 2007г. 128 с.
9. Барбара Ханна, Анимус и Эрос / Опубликовано в Последователи Юнга / электронный ресурс / https://castalia.ru/perewody/posledovateli-yunga-perevody/2147-barbara-hanna-animus-glava-1.html
10. К.П.Эстес. Бегущая с волками Женский архетип в мифах и сказаниях / София. 2007.
с 496
11. Агранович С.З. Лекции о сказке для психологов, 2012 г.
12. Тайлор Э.Б., Первобытная культура / Издательство: Государственное издательство политической литературы / Серия: Библиотека атеистической литературы / 1989г.
13. Луиджи Зойя. Наркомания патология или поиск инициации / Изд. КДУ Добросвет 2007
14. Ефимкина Р. Три инициации в «женских» образах волшебных сказках /: сборник "Российский гештальт".- вып.4.- М.,Новосибирск: 2003. - с. 18 - 37
15. Болен Д.Ш. Богини в каждой женщине / Изд. София / 2007. 272 с.
16. Юнг К.Г. Душа и миф. Шесть Архетипов / перевод Анна Спектор. Издательство Харвест. 2005 г. 400 с.
17. Роды как инициация / электронный ресурс / https://blog.sibmama.ru/weblog_entry.php?e=77623
18. Джонсон Р. Она. Глубинные аспекты женской психологии. - Харьков: Фолио; М.: Институт общегуманитарных исследований, 1996.
19. Элиаде М. Тайные общества: Обряды инициации и посвящения/ Пер. с франц. -К.: София, М.: Гелиос, 2002. -352 с.
20. Юнг К. Г. Архетип и символ
- Гесиод, Теогония / изд.: Эллинские поэты VII—III вв. до н. э. Эпос. Элегия. Ямбы. Мелика / Отв. ред. М. Л. Гаспаров. Перевод В. В. Вересаева. — М.: Ладомир, 1999. с.404-408
3. Гура А. В. Символика животных в славянской народной традиции. М., 1997. с 726
4. Юнг К.Г. Брак как психологическое взаимоотношение / Изд. К.Г.Юнг “Сознание и беззсознательное” Университетская книга”, АСТ, Сакт-Петербург-Москва, 1997, Перевод и научная редакция А.А. Алексеева
5. Белоусова Е. А. Современный родильный обряд // Современная городская народная культура (в печати)
6. Юнг К.Г. Эон / Год издания: 2009 / Издательство: АСТ Серия: Philosophy
7. Юнг Эмма. О природе Анимуса / перевод с англ. Бегай Л.А., 2007 г.
8. Фон Франц М.Л. Избавление от колдовства в волшебных сказках / изд. Класс. Серия Библиотека психологии и психотерапии. 2007г. 128 с.
9. Барбара Ханна, Анимус и Эрос / Опубликовано в Последователи Юнга / электронный ресурс / https://castalia.ru/perewody/posledovateli-yunga-perevody/2147-barbara-hanna-animus-glava-1.html
10. К.П.Эстес. Бегущая с волками Женский архетип в мифах и сказаниях / София. 2007.
с 496
11. Агранович С.З. Лекции о сказке для психологов, 2012 г.
12. Тайлор Э.Б., Первобытная культура / Издательство: Государственное издательство политической литературы / Серия: Библиотека атеистической литературы / 1989г.
13. Луиджи Зойя. Наркомания патология или поиск инициации / Изд. КДУ Добросвет 2007
14. Ефимкина Р. Три инициации в «женских» образах волшебных сказках /: сборник "Российский гештальт".- вып.4.- М.,Новосибирск: 2003. - с. 18 - 37
15. Болен Д.Ш. Богини в каждой женщине / Изд. София / 2007. 272 с.
16. Юнг К.Г. Душа и миф. Шесть Архетипов / перевод Анна Спектор. Издательство Харвест. 2005 г. 400 с.
17. Роды как инициация / электронный ресурс / https://blog.sibmama.ru/weblog_entry.php?e=77623
18. Джонсон Р. Она. Глубинные аспекты женской психологии. - Харьков: Фолио; М.: Институт общегуманитарных исследований, 1996.
19. Элиаде М. Тайные общества: Обряды инициации и посвящения/ Пер. с франц. -К.: София, М.: Гелиос, 2002. -352 с.
20. Юнг К. Г. Архетип и символ